Побывав на стажировке у Шарко, в Сальпетриере, Фрейд привез в Вену убеждение, что истерия — это не только прерогатива женского характера, она бывает и у мужчин. Фрейд так был захвачен этой мыслью, что доложил об этом в университете на заседании Венского медицинского общества врачей. У Мейнерта был трудный характер, и он ревниво относился к своему положению, ведь большую часть того, что знал Шарко об анатомии мозга, он вычитал в его, Мейнерта, работах. Зигмунд Фрейд был одним из его лучших студентов и «вторых врачей», подающих большие надежды. Мейнерта задело то, что человек, к которому он относился по-отечески, восхвалял кого-то чужого. Профессор Мейнерт выступил с опровержением и высмеял докладчика.
Теодор Мейнерт заболел. Поговаривали, что он лежит на смертном одре. Неожиданно Фрейд получил от него записку, в которой была просьба посетить своего учителя.
— Уже пять или шесть лет вы осаждаете меня глупостями Шарко относительно мужской истерии. Скажите на милость, а вы все еще верите в этот абсурд? Говорите только правду, непорядочно врать умирающему.
— Со всей честностью и вопреки Вашим большим усилиям я не изменил своего мнения.
— Тогда я также буду откровенным. — Легкая улыбка пробежала по лицу Мейнерта. — Дорогой коллега, такая вещь, как мужская истерия, существует. Знаете, почему я это знаю?
— Нет, — скромно ответил Зигмунд.
— Потому что я сам представляю явный случай мужской истерии. Именно это подтолкнуло меня нюхать хлороформ, когда я был молодым, и привязало к алкоголю, когда я постарел. Как вы думаете, почему я так отчаянно боролся против вас эти годы?
— …Вы были… привержены анатомической основе…
— Чепуха! Вам не следовало бы обманываться. Я высмеивал ваши теории, чтобы не быть разоблаченным.
— Зачем вы говорите мне это сейчас, господин советник?
— Потому что это уже не имеет значения. Моя жизнь кончилась. Я чувствую, что могу еще чему-то научить вас. Противник, который борется против вас наиболее яростно, больше всех убежден в вашей правоте. Я был не последним из числа тех, кто пытался втянуть вас в борьбу, развенчать ваши убеждения. Вы один из моих лучших студентов. Вы заслужили правду.
Из последних сил Мейнерт прошептал:
— До свидания, Вас ждет удивительная научная судьба, крепитесь.
Профессор Теодор Мейнерт умер 31 мая 1892 года, когда ему было 59 лет, став жертвой врожденной сердечной болезни.
